ТЕЛОСОФИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЦЕЛЕВОЙ ДЕТЕРМИНАЦИИ
ВРЕМЯ, ВРЕМЯ, ВРЕМЯ...

Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии

Перейти вниз

Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии

Сообщение автор ARSEN в 2016-11-14, 14:21

http://arctus.livejournal.com/70037.html
Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии



Продолжая тему "За что ставить памятники Белым генералам?", обратимся к той части генералитета Русской Императорской Армии, которые встали на защиту социалитического Отечества от иностранных интервентов и их союзников - "белых".
*  *  *
К сожалению, в советское время тема огромного, неоценимого вклада в строительство Красной Армии и Флота, в победу в Гражданской войне высших офицеров дореволюционной русской армии обходилась стороной. И очень зря – какая чудесная иллюстрация того, что Революция была принята всеми слоями российского общества, за исключением тех, кто по факту являлся его врагом, независимо от положения в обществе до 1917-го года!

Во время гражданской войны в Красной Армии служило 75 тыс. бывших офицеров, в то время как в Белой около 35 тыс. чел. из 150-тысячного корпуса офицеров Российской Империи. Около 40 тыс. бывших офицеров и генералов не приняли участия в Гражданской войне. Приводятся историками и другие цифры. Соотношение в начале Гражданской войны - это 40% офицеров русской армии в Красной армии, 30% - в Белой армии, 30% - не воевали.К концу войны соотношение существенно изменилось в пользу "красных".

Среди высших командных кадров РККА было множествого генералов и кадровых офицеров Императорской Армии в звании не ниже полковника. Многие - потомственные дворяне. И это объяснимо – молодая республика в кольце врагов, учиться времени не оставалось.

Рассмотрим наиболее яркие примеры..
1917 год. Россия в состоянии войны с Германией и её союзниками. 25 октября по старому стилю 1917 года большевики пришли к власти. (Поддержал большевистский переворот в октябре, как известно, Балтийский флот, но то, что командовал им царский контр-адмирал А.А.Развозов, обычно замалчивается) Уже 19 ноября 1917 г. они назначают начальником штаба Верховного главнокомандующего... потомственного дворянина его превосходительство генерал-лейтенанта Императорской Армии Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича.

М.Д. Бонч-Бруевич                                                    А.А. Развозов

Именно он возглавит вооружённые силы Республики в самый тяжёлый для страны период, с ноября 1917 г. по август 1918 г., и из разрозненных частей бывшей Императорской Армии и отрядов Красной Гвардии к февралю 1918 г. сформирует Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. С марта по август М.Д. Бонч-Бруевич будет занимать пост военного руководителя Высшего Военного Совета Республики, а в 1919 г. - начальника Полевого штаба РВСР.
* * *
Для справки
. Организация РККА во время Гражданской войны имела ряд существенных отличий от привычных армейских структур. С 1918 г. по 1921 г. управление Красной Армии было следующим. Высшим органом военно-политического руководства в РСФСР был Рев. Воен. Совет Республики (РВСР, или РВС), задачей которого являлась координация и организация усилий всех военных и гражданских ведомств страны для борьбы с интервентами и белогвардейцами. Это был коллективный военный диктатор, приказы которого подлежали безусловному выполнению любым советским ведомством или учреждением независимо от административного подчинения. Штабов в Красной Армии было два, оба подчинялись РВС. Полевой штаб разрабатывал стратегические операции РККА, осуществлял непосредственное руководство фронтами и армиями. Всероссийский главный штаб (Всероглавштаб) ведал вопросами вооружения, снабжения частей РККА, мобилизации и обучения войск, пополнением и ремонтом материальной части. В 1921 г. оба этих штаба были объединены в Штаб РККА, который существует и до настоящего времени под названием Генерального штаба.
Поскольку РВС был органом коллективным, осуществляющим как военные, так и политические и законодательные функции, было признано необходимым сосредоточить военную власть в руках одного человека с тем, чтобы он подчинялся только РВС. Поэтому в конце 1918 г. была учреждена должность главнокомандующего всеми Вооруженными силами Советской Республики. Ему же в подчинение был передан Полевой штаб.
* * *
Вернёмся к нашим героям.
Главнокомандующий всеми Вооружёнными силами Советской Республики Сергей Сергеевич Каменев. Кадровый офицер, закончил академию Генштаба в 1907 г., полковник Императорской Армии. С начала 1918 г. по июль 1919 г. Каменев сделал молниеносную карьеру от командира пехотной дивизии до командующего Восточным фронтом и, наконец, с июля 1919 г. и до конца Гражданской войны занимал пост, который в годы Великой Отечественной войны будет занимать Сталин. Бессмысленно перечислять боевые операции С.С. Каменева, с июля 1919 г. ни одна операция сухопутных и морских сил Советской Республики не обходилась без его непосредственного участия. Результат этих операций известен: Деникин пишет мемуары во Франции, Врангель собирает остатки белогвардейцев в Югославии, ну а Корнилову, Колчаку, Алексееву повезло меньше.

Большую помощь Сергею Сергеевичу оказывал его непосредственный подчинённый его превосходительство начальник Полевого штаба Красной Армии Павел Павлович Лебедев - потомственный дворянин, генерал-майор Императорской Армии. На посту начальника Полевого штаба он сменил Бонч-Бруевича и с 1919 г. по 1921 г. возглавлял его, а с 1921 г. был назначен начальником Штаба РККА. Павел Павлович участвовал в разработке и проведении важнейших операций Красной Армии по разгрому войск Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, награждён орденами Красного знамени и Трудового Красного знамени (в то время высшие награды Республики).
Нельзя обойти вниманием и коллегу Лебедева, начальника Всероссийского главного штаба его превосходительство Александра Александровича Самойло. Александр Александрович также потомственный дворянин и генерал-майор Императорской Армии. Выдвинулся этот царский служака в годы Гражданской войны, возглавлял военный округ, армию, Северным и Восточным фронтами, поработал заместителем у Лебедева, затем возглавил Всероглавштаб.

А.А. Самойло


Начальник Разведывательного управления Генштаба Российской Императорской армии генерал-лейтенант Николай Михайлович Потапов сотрудничал с большевиками с июля 1917 года, «русский и советский военачальник, генерал-лейтенант, комбриг РККА.»
Полковник И.И.Вацетис стал  Главнокомандующим Вооруженными Силами Республики Советов, полковник Генерального штаба Б.М.Шапошников — начальником Оперативного управления Полевого штаба РККА (с 1937 года — начальником Генштаба РККА, в 1941-45 гг. — заместителем Сталина в НК обороны). Генерал-лейтенант Н.Д.Парский командовал Северным фронтом, генерал-майор Н.Н. Петин — Западным, Южным и Юго-Западным фронтами. Этот список можно продолжить.


Рабоче-Крестьянский Красный Флот. Вот перечень его командующих в годы Гражданской войны: контр-адмиралы Императорского Флота Василий Михайлович Альтфатер, Евгений Андреевич Беренс, Александр Васильевич Немиц, все потомственные дворяне. Да что там командующие, в советской энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (М., 1983 г.) указывается, что Морской генеральный штаб Русского ВМФ практически в полном составе перешёл на сторону Советской власти, и остался руководить флотом всю Гражданскую войну.

Желание офицеров царской армии служить в Красной Армии объяснимо – они рассматривали новую власть как олицетворение России, а России угрожает враг. Кто как не они защитит Отечество от супостата?

 Вот, к примеру, что писал Альтфатер в своём заявлении о приёме в РККА: «Я служил до сих пор только потому, что считал необходимым быть полезным России там, где могу, и так, как могу. Но я не знал и не верил вам. Я и теперь ещё многого не понимаю, но я убедился ... что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришёл сказать вам, что я ваш». Эти же слова мог бы повторить барон Александр Александрович фон Таубе, начальник Главного штаба командования Красной Армии в Сибири (бывший генерал-лейтенант Императорской Армии). Войска Таубе были разбиты с помощью белочехов летом 1918 г., сам он попал в плен и вскоре погиб в колчаковской тюрьме в камере смертников.

А уже спустя год другой «красный барон» - Владимир Александрович Ольдерогге (генерал-майор Императорской Армии, потомственный дворянин), с августа 1919 г. по январь 1920 г. командующий Восточным фронтом красных, - добивал белогвардейцев на Урале и в итоге ликвидировал колчаковщину.
В это же время, с июля по октябрь 1919 г. другой важнейший фронт красных - Южный - возглавлял его превосходительство бывший генерал-лейтенант Императорской Армии Владимир Николаевич Егорьев. Войска под командованием Егорьева остановили наступление Деникина, нанесли ему ряд поражений и продержались до подхода резервов с Восточного фронта, что в итоге предопределило окончательное поражение белых на Юге России. В эти тяжёлые месяцы ожесточённых боёв на Южном фронте ближайшим помощником Егорьева был его заместитель и одновременно командующий отдельной войсковой группой Владимир Иванович Селивачёв (потомственный дворянин, генерал-лейтенант Императорской Армии).

Когда к середине октября 1919 г. колчаковский фронт был уже безнадёжен, наметился перелом в пользу красных и на Юге. В этот-то момент белые нанесли неожиданный удар с северо-запада. На Петроград ринулся Юденич. Удар был настолько неожиданным и мощным, что уже в октябре белые оказались в пригородах Петрограда. Встал вопрос о сдаче города. Ленин, несмотря на известную панику в рядах товарищей, Питер решил не сдавать. И вот уже выдвигается навстречу Юденичу 7-я армия красных под командованием его высокоблагородия (бывшего полковника Императорской Армии) Сергея Дмитриевича Харламова, а во фланг белым заходит отдельная группа той же армии под командованием его превосходительства (генерал-майора Императорской Армии) Сергея Ивановича Одинцова. Оба военачальника из потомственных дворян.Петроградским комиссаром (т.е. ответственным за политическое руководство боевыми действиями) был Иосиф Виссарионович Сталин - молодой, но уже подающий большие надежды государственный деятель. Итог действий этих господ-товарищей известен. В середине октября Юденич ещё рассматривал Красный Петроград в бинокль, а 28 ноября распаковывал чемоданы в Ревеле и его солдаты сдавали оружие эстонским пограничникам.

Такая ситуация с дворянами и генералами на службе у красных практически везде. Возьмём, к примеру, Северный фронт. С осени 1918 г. по весну 1919 г. это важный участок борьбы с англо-американо-французскими интервентами. Ну и кто ведёт большевиков в бой? Сначала его превосходительство (бывший генерал-лейтенант) Дмитрий Павлович Парский, затем его превосходительство (бывший генерал-лейтенант) Дмитрий Николаевич Надёжный, оба потомственные дворяне. Нельзя не отметить, что именно Парский возглавлял отряды Красной Армии в знаменитых февральских боях 1918 г. под Нарвой, так что во многом благодаря ему мы празднуем 23 февраля. Его превосходительство товарищ Надёжный после окончания боёв на Севере будет назначен командующим Западным фронтом.
Когда решалась судьба Советской России в 1919 г., самым важным был Восточный фронт (против Колчака). Вот его командующие в хронологическом порядке: Каменев, Самойло, Лебедев, Фрунзе (26 дней!), Ольдерогге. Один пролетарий и четыре дворянина, подчеркну - на жизненно важном участке!
 «Их превосходительства» и «высокоблагородия» проливали свою кровь за Советскую власть ничуть не хуже пролетариев. Про барона Таубе уже упоминалось, но это пример не единственный. Многие положили свои жизни на алтарь победы Русской Революции.
Весной 1919 г. в боях под Ямбургом белогвардейцы захватили в плен и казнили комбрига 19 стрелковой дивизии бывшего генерал-майора Императорской Армии А.П. Николаева. Такая же участь постигла в 1919 г. командира 55 стрелковой дивизии (бывшего генерал-майора) А.В. Станкевича, в 1920 г. командира 13 стрелковой дивизии (бывшего генерал-майора) А.В. Соболева. Что примечательно, перед смертью всем генералам предложили перейти на сторону белых, и все отказались. В марте 1920 г. контрреволюционерами было совершено покушение на инспектора пехоты Туркестанского ВО А.П. Востросаблина (потомственный дворянин, бывший генерал-лейтенант Императорской Армии). От полученных ранений Востросаблин скончался.

Несомненно, эти люди делали сознательный выбор, боролись за идею, то есть были красными по убеждению.



Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии. Часть II


В дни нашествия белополяков русское офицерство, в том числе и дворяне, переходили на сторону Советской власти тысячами. Их было так много, что красные сформировали из представителей высшего генералитета Императорской Армии специальный орган - «Особое совещание» при главнокомандующем всеми Вооружёнными Силами Республики. Цель этого органа - разработка рекомендаций для командования РККА и Советского Правительства по отражению польской агрессии. 30 мая 1920 г., когда сложилось угрожающе положение на польском фронте, «Особое совещание»  обратилось с призывом «Ко всем бывшим офицерам, где бы они не находились» выступить на защиту Родины в рядах РККА. Замечательные слова этого обращения, пожалуй, в полной мере отражают нравственную позицию лучшей части русской аристократии:


«В этот критический исторический момент нашей народной жизни мы, ваши старшие боевые товарищи, обращаемся к вашим чувствам любви и преданности к Родине и взываем к вам с настоятельной просьбой забыть все обиды, кто бы и где бы их вам ни нанёс, а добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию на фронт или в тыл, куда бы правительство Советской Рабоче-Крестьянской России вас не назначило и служить там не за страх, а за совесть, дабы своею честною службою, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить её расхищения, ибо, в последнем случае, она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою Матушку-Россию».
Под обращением стоят подписи их высокопревосходительств: генерала от кавалерии (главнокомандующего Русской Армии в мае-июле 1917 г.) Алексея Алексеевича Брусилова, генерала от инфантерии (венного министра Российской Империи в 1915-1916 гг.) Алексея Андреевича Поливанова, генерала от инфантерии Андрея Меандровича Зайончковского и многих других генералов Русской Армии.

[img(140px,227px):d3a6]http://files.school-collection.edu.ru/dlrstore/78d87e5c-9c02-4dd1-87a3-b3a877c4118d/[IS11RO_1-07]_[IL_06]-k.jpg[/img:d3a6]
А.А. Брусилов
«Насколько это воззвание произвело на непримиримых страшное и подавляющее впечатление,— писал белогвардейский публицист Ю. Арбатов,— в такой же противоположной мере сильно это подействовало на колеблющиеся массы... В первый же день появления воззвания на улицах Москвы в военный комиссариат являлись тысячи офицеров, ранее от службы в Красной Армии уклонившиеся, и десятки тысяч интеллигентов...». Почему же это воззвание произвело такое впечатление не «непримиримых»?
Потому что им вдруг поднесли зеркало, в котором они увидели себя.
О том, за что, за чьи интересы они по факту воевали, очень хорошо описано у популярного Бунина в «Окаянных днях» -
«В газетах - о начавшемся наступлении немцев. Все говорят: «Ах, если бы!»... Вчера были у Б. Собралось порядочно народу - и все в один голос: немцы, слава Богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое... Слухи о каких-то польских легионах, которые тоже будто бы идут спасать нас... Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь, завоевывая, а «просто едут по железной дороге» - занимать Петербург... После вчерашних вечерних известий, что Петербург уже взят немцами, газеты очень разочаровали... В Петербург будто бы вошел немецкий корпус. Завтра декрет о денационализации банков... Видел В.В. Горячо поносил союзников: входят в переговоры с большевиками вместо того, чтобы идти оккупировать Россию» и т.п.
А вот записи Бунина из Одессы:
«Слухи и слухи. Петербург взят финнами... Гинденбург идет не то на Одессу, не то на Москву... Все-то мы ждем помощи от кого-нибудь, от чуда, от природы! Вот теперь ходим ежедневно на Николаевский бульвар: не ушел ли, избави Бог, французский броненосец, который зачем-то маячит на рейде и при котором все-таки как будто легче».

Недаром генерал-лейтенант Я.А.Слащов-Крымский (о котором чуть ниже), покидая Белую армию, написал статью: «Лозунги русского патриотизма на службе Франции».

Отвечая на обвинения "белых" однокашников, М.Д.  Бонч-Бруевич писал: "Суд истории обрушится не на нас, оставшихся в России и честно исполнявших свой долг, а на тех, кто препятствовал этому, забыв интересы своей Родины и пресмыкаясь перед иностранцами, явными врагами России в ее прошлом и будущем". А еще он писал: "Скорее инстинктом, чем разумом, я тянулся к большевикам, видя в них единственную силу, способную спасти Россию от развала и полного уничтожения".

Напрашивается очень логичный вопрос – А ЧТО ЖЕ «БЕЛЫЕ»?

Приняв от Антанты не только материальную, но и военную помощь в форме иностранной интервенции, Белая Армия быстро лишилась даже внешних черт патриотического движения и предстала как прозападная сила, ведущая к потере целостности и независимости России. Или есть другие версии?

Очень многие офицеры и генералы, осознав этот факт, из белых армий пришли в РККА.


Я.А. Слащёв-Крымский
Самый характерный пример - один из лучших белых генералов Яков Александрович Слащёв-Крымский, прототип генерала Хлудова из произведения М.Булгакова «Бег».  С первых дней Революции он становится ее непримиримым врагом. И даже получает прозвище «Слащов-вешатель». Воевал он с красными не только на фронтах, но и в тылу. Беспощадно расправлялся с подпольщиками, да и просто с сочувствующими. Но уже в 1920 году ему становится понятна истинная суть белого движения, которое на деле попросту помогало иностранным колонизаторам захватывать русские земли. И после поражения стало своего рода котлом для террористических организаций, призванных мешать русскому народу строить новую жизнь.
В конце своей книги "Крым, 1920" он написал:
,,,,,,,,,,,,,,"Мною руководила не жажда мести, а полное сознание, что эта заграничная армия может быть только врагом России, а я стоял на платформе «отечества» и с этой, а еще не с классовой точки зрения видел в ней врага. Ко мне обращались украинцы (Моркотуновская организация), я и им советовал вызвать от Врангеля украинцев и при помощи их устроил настоящую свару между двумя «правительствами». Идеей защиты вверившихся людей я уже связан не был. Следя дальше за армией и действиями Врангеля и Кутепова в Галлиполи, за переговорами с иностранцами о нападении на РСФСР еще в 1921 г., за посылкой туда людей для поднятия восстаний, я все более и более убеждался в преступности существования этой армии."

В отличии от героя Булгакова, Слащёв вместе с группой боевых офицеров в 1920 году возвращается в Россию. Перед отъездом он направил в заграничные газеты письмо с объяснением своего решения:
«В настоящий момент я нахожусь на пути в Крым. Предположения и догадки, будто я еду устраивать заговоры или организовывать повстанцев, бессмысленны. Внутри России революция окончена... Если меня спросят, как я, защитник Крыма от красных, перешел теперь к ним, я отвечу: я защищал не Крым, а честь России. Ныне меня зовут защищать честь России, и я еду выполнять свой долг, считая, что все русские, военные в особенности, должны быть в настоящий момент в России”.

И Слащев начал служить России так же истово и самозабвенно, как он это делал прежде. В начале 1922 года он своей рукой пишет обращение к русским офицерам и генералам, находящимся за границей, призывая последовать его примеру, поскольку их военные знания и боевой опыт нужны родине.
Авторитет Якова Александровича среди офицеров-окопников был так велик, что практически сразу после публикации этого воззвания в Россию приезжают генералы Клочков и Зеленин, полковники Житкевич, Оржаневский, Климович, Лялин и с десяток других. Все они получили в Красной Армии преподавательские должности, свободно выступали с лекциями и выпустили немало трудов по истории Гражданской войны. Всего же к исходу 1922 года на родину вернулось 223 тысячи бывших офицеров.
Эмиграция была расколота, за что руководители Русского общевоинского союза (ох уж этот РОВС!) заочно приговорили Якова Александровича к смертной казни.
Став преподавателем на курсах «Выстрел», располагавшихся в Лефортово, Слащев обучает слушателей борьбе с десантами, проведению маневренных операций. В журнале «Военное дело» регулярно выходят его статьи, названия которых говорят сами за себя: «Действия авангарда во встречном бою», «Прорыв и охват укрепленного района», «Значение укрепленных полос в современной войне и их преодоление».
Его учениками в те годы были будущие Маршалы Советского Союза Буденный, Василевский, Толбухин, Малиновский. Генерал Батов, герой Великой Отечественной, вспоминал о Слащеве:
«Преподавал он блестяще, на лекциях — всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой, как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»


Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии. Часть III

[size=15]Всего из Белой Армии перешло в Красную 14390 офицеров (как пишет советский военный историк,фронтовик, полковник А.Г. Кавтарадзе, (родом из семьи потомственных дворян)).  Ленинградский учёный, создатель первых атомных подводных лодок в стране, деникинец и врангелевец Анатолий Александров; маршал Советского Союза, бывий колчаковец Л.А. Говоров, его превосходительство генерал-лейтенант Советской Армии граф Алексей Алексеевич Игнатьев и многие другие, кто встал на защиту нашей Родины перед лицом неминуемой гибели от рук "цивилизаторов".

Чтобы еще яснее понять, почему почти половина офицеров и генералов Генерального штаба оказалась в Красной армии, стоит вдуматься в слова из "Книги воспоминаний" деятельнейшего русского адмирала - великого князя Александра Михайловича, чья жена была родной сестрой Николая II. Вот какое заявление сделал он в эпилоге "Книги воспоминаний" накануне своей кончины (он умер в 1933 году в Париже), - как своего рода завещание:
[/size]
[size=15]" - По-видимому, "союзники" собираются превратить Россию в британскую колонию, писал Троцкий в одной из своих прокламаций в Красной армии. И разве на этот раз он не был прав? Инспирируемое сэром Генрихом Детердингом (британский "нефтяной король".– Вадим Кожинов), или же следуя просто старой программе Дизраэли-Биконсфилда (влиятельнейший государственный деятель Великобритании в 1840- 1870-х годах. - Вадим Кожинов), британское министерство иностранных дел обнаруживало дерзкое намерение нанести России смертельный удар... Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищались своею собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России. Положение вождей Белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали... к священной борьбе против Советов, с другой стороны - на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи...".
Имеющий очи да увидит, имеющий уши – да услышит. Комментировать здесь, очевидно, излишне.

Снова дадим слово генералу Якову Слащёву-Крымскому. Вот что он писал в эмиграции:
«Большевики — мои смертельные враги, но они сделали то, о чем я мечтал, — возродили страну. А как при этом они ее называют, мне наплевать!»
Красные защищали Россию. Советскую Россию.


Еще раз вернёмся к Бунину, который художественным языком ярко отобразил внутреннее состояние «белых» через сочувствующих им. Он изображает «окаянные дни» с такой позиции, которую просто немыслимо разделять русскому патриоту. В Бунине говорит прежде всего сословная злоба и социальный расизм. И ненависть, которую не скрывают - ненависть к народу. Народ оказался не добрым и всепрощающим богоносцем, а восставшим хамом. Читаем:
«В Одессе народ очень ждал большевиков - «наши идут»... Какая у всех (- из круга Бунина) свирепая жажда их погибели. Нет той самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им. Если б в город ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга».
Смотрите, как Бунин воспринимает, чисто физически, тех, против кого в сознании и подсознании его сословия уже готовилась гражданская война. Это сословие рыдало бы от восторга, если бы дьявол по горло ходил в крови этих людей. Бунин описывает рядовую рабочую демонстрацию в Москве 25 февраля 1918 года, когда до реальной войны было еще далеко:
«Знамена, плакаты, музыка - и, кто в лес, кто по дрова, в сотни глоток:
 - Вставай, подымайся, рабочай народ!
 Голоса утробные, первобытные. Лица у женщин чувашские, мордовские, у мужчин, все как на подбор, преступные, иные прямо сахалинские.
 Римляне ставили на лица своих каторжников клейма: «Cavefurem». На эти лица ничего не надо ставить, - и без всякого клейма все видно...
 И Азия, Азия - солдаты, мальчишки, торг пряниками, халвой, папиросами. Восточный крик, говор - и какие мерзкие даже и по цвету лица, желтые и мышиные волосы! У солдат и рабочих, то и дело грохочущих на грузовиках, морды торжествующие».

И дальше, уже из Одессы:
[size=19]«А сколько лиц бледных, скуластых, с разительно ассиметричными чертами среди этих красноармейцев и вообще среди русского простонародья, - сколько их, этих атавистических особей, круто замешанных на монгольском атавизме! Весь, Мурома, Чудь белоглазая...».
[/size][/size]
Здесь - представление всего «русского простонародья» как биологически иного подвида, как не ближнего.
Не правда ли, представители нынешней украинской журналистики и блогосферы говорят тем же языком, что и Бунин, до мелочей?
Вспомним, совсем недавно на «Эхо Москвы» Виктор Шендерович говорил то же самое:

Наша проблема в том, что нелюдей мы тоже числим людьми - и оцениваем их в человеческой номинации. Оттого и расстраиваемся, сопоставляя числительные, оттого и заходимся в бессильном гневе, не понимая, как такое возможно: лгать в глаза, изрыгать пошлости, убивать, устраивать обезьяньи пляски вокруг убитого...  Мы - ошибочно - полагаем, что относимся с ними к одному биологическому виду (нашему), в котором такое действительно невозможно, и вопим от возмущения. Мы по инерции числим их оппонентами, а они - окружающая среда.
И сходные внешние признаки - типа наличия пары рук и ног, носа, очков, прописки и умения пользоваться айпадом - не должны отвлекать нас от этой суровой сути дела.

Это - извечно необходимое внушение и самовнушение, снимающее инстинктивный запрет на убийство ближнего, представителя одного с тобой биологического вида. Это и есть самая настоящая русофобия. Эмигрировавшие «белые», самые активные из них, включились в активную борьбу с Советской Россией и СССР - в коммунизм ли они целились? Это Зиновьев, быть может, целился в коммунизм, а попал в Россию. Белые целились в Россию - сначала они не могли простить восставшего хама, а потом того, что Россия стала Великой без них. Без них обошлись. Без «белой» кости.
* * *
avatar
ARSEN
ГРОССМЕЙСТЕР
ГРОССМЕЙСТЕР


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии

Сообщение автор ПУРУША в 2016-11-16, 12:01

Отличный материал, надо его обнародовать шире - через ЖЖ, например.
avatar
ПУРУША
МАГИСТР
МАГИСТР


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии

Сообщение автор ARSEN в 2018-06-28, 15:41

От Императорского к Рабоче-Крестьянскому Красному флоту


Если в Красную армию влилось 43% царских армейских офицеров, то в Красном флоте число офицеров Императорского флота составляло 82,2%. Высококлассные специалисты из военного сословия «белой косточки» присоединялись к большевикам целыми экипажами и штабами.
...На сторону советской власти в полном составе перешёл Морской генеральный штаб Императорского флота и руководил Красным флотом всю Гражданскую войну.


Белая кость РККФ

За последние десятилетия у нас вышло немало книг, публикаций в СМИ, где утверждается, будто российское морское офицерство массово участвовало в Белом движении. В общественном сознании укореняется миф о военной касте, враждебной советскому строю. Так ли это на самом деле?

Аполитичное сословие

Для начала следует отметить, что российское морское офицерство в подавляющем большинстве было глубоко аполитично. Цепь трагических событий – Февральская революция, падение монархии, свёртывание боевой деятельности, развал флота и Октябрьская революция – оказались совершенно неожиданной для большинства из них.

Весьма точно охарактеризовал настроения офицерского корпуса участник Белого движения капитан 2 ранга Г.К. Граф в книге «На «Новике»: «Офицеры явились только статистами в этой величайшей трагедии, разыгранной либеральными кругами русского общества при благосклонном содействии союзников».

Вскоре всем им пришлось делать нелёгкий выбор: на какой стороне баррикад братоубийственной войны продолжать службу Родине. И вопреки разнообразным байкам о растерзанных матроснёй офицерах большая часть владельцев позолоченных кортиков не последовала за А.В. Колчаком, а массово перешла на сторону советской власти. Если в Красную армию влилось 43% царских армейских офицеров, то в Красном флоте число офицеров Императорского флота составляло 82,2%.



В революцию Императорский флот вступил, имея по штату 8060 офицеров. Из них 6559 поступили на службу в Красный флот. А где же оказались остальные? И сколько участвовало в Белом движении.


В некоторых постсоветских исследованиях фигурируют данные: от 2500 до 5000. Попробуем проверить их достоверность.

На стадии формирования Белого движения ещё исправно работали канцелярии. Так вот, в «Ледяном походе» А.И. Деникина представителей флота (из 3963 участников) всего шестнадцать – 12 офицеров, 2 гардемарина и 2 матроса. Морские силы белых на Балтике с громким названием «Флот Северо-Западного направления» имели в составе только один корабль – посыльное судно «Китобой» (бывшее рыболовное из Норвегии) и над ним целый штаб. Белая флотилия Колчака имела в составе 25 офицеров, из которых лишь 18 морских, остальные – гражданские лица и армейские офицеры.

Всего под знамёнами Колчака в Сибири и на Дальнем Востоке насчитывалось не более 420 морских офицеров. Причём бывший командующий Сибирской флотилией контр-адмирал П.В. Римский-Корсаков сумел пробраться через всю страну в Петербург и поступить на службу в РККФ.

Самое большое формирование белых находилось на Чёрном, Азовском и Каспийском морях, где служили приблизительно 500 морских офицеров вместе с гардемаринами. Пришлось пойти на сотрудничество с врагом России по Первой мировой (с моральной точки зрения весьма сомнительное решение) – немцы передали белым часть кораблей Черноморского флота, которые ещё не были ими угнаны. При этом гетманская Украина получила кораблей больше. Ещё несколько единиц флота передала Антанта, но это были крохи с барского стола – белых обеспечивали по «остаточному принципу». При этом даже имеющиеся корабли стояли в основном на причале – желающих служить у белых катастрофически не хватало.

Можно утверждать, что число офицеров Императорского флота в Белом движении не превышало тысячи. Ещё 415 сами перешли под знамёна Советов или оказались в плену у красных. Пленные не были расстреляны «кровавыми большевиками», более того, с окончанием Гражданской войны на флот вернулись многие из тех, кто сражался «по другую сторону баррикад», но не счёл возможным покинуть Россию. Вот только один из примеров: капитан 2 ранга Н.Н. Зубов командовал батальоном у Колчака, попал в плен и продолжил службу в советском флоте, стал контр-адмиралом, а позже директором Океанографического института. Его именем названы залив в Антарктиде и два научно-исследовательских судна.

Трудный выбор

Была ещё одна группа офицеров, которые сразу после революции отбыли в эмиграцию, начав жизнь с чистого листа. Командующего Балтийским флотом контр-адмирала Д.Н. Вердеревского, пока он был ещё в России, одолевали предложениями о службе и от белых, и от красных. Боясь ошибиться, он эмигрировал во Францию. Туда же уехали бывший морской министр вице-адмирал С.А. Воеводский, контр-адмирал князь В.В. Трубецкой и ещё многие офицеры.

А кто-то не принял советскую власть, не желая при этом покидать Россию. Поэтому писались рапорты об увольнении по болезни или под каким-то другим предлогом. С флота уходили, что не мешало потом работать в советских учреждениях. Так, бывший морской министр адмирал И.К. Григорович до окончания Гражданской войны писал картины для витрин питерских магазинов, контр-адмирал П.Н. Лесков до поступления в РККФ работал электромонтёром. Группа офицеров создала «Тралартель» и занималась разминированием на коммерческой основе. Был даже создан профсоюз бывших морских офицеров.

Отдельные представители не титульных наций разбежались по национальным квартирам – в Латвию, Эстонию, Польшу, Финляндию, самостийную Украину. Были офицеры, которые просто дезертировали, порой даже прихватив на дорогу корабельную кассу.

Бесспорно и то, что редкие офицеры были горячими сторонниками коммунистической идеи, хотя и таковые тоже имелись. Политику советской власти приняли вице-адмирал А.С. Максимов, контр-адмиралы С.В. Зарубаев, В.М. Альтфатер, А.В. Немитц, генерал С.О. Барановский, многие офицеры различных званий...

Высококлассные специалисты из военного сословия «белой косточки» присоединялись к большевикам целыми экипажами и штабами. На сторону советской власти в полном составе перешёл Морской генеральный штаб Императорского флота и руководил Красным флотом всю Гражданскую войну. Первым «революционным адмиралом» мог именовать себя капитан 1 ранга Модест Иванов (1875–1942). Этот морской офицер, принимавший участие в обороне Порт-Артура в 1904 году, получивший в 1907 году из рук царя золотую саблю с надписью «За храбрость», возглавил морское ведомство. Звание адмирала ему присвоили большевики 21 ноября 1917 года с формулировкой «за преданность народу и революции». В дальнейшем М.В. Иванов работал в Пограничной охране и торговом флоте. В 1936 году ему было присвоено звание «Герой Труда». Умер бывший капитан 1 ранга в блокадном Ленинграде.

Вице-адмирал Андрей Максимов (1866–1950) был избран матросами командующим Черноморским флотом ещё в начале марта 1917-го. К этому времени новый командующий был известным боевым офицером, имевшим пять орденов с мечами – награды за боевые заслуги. Среди них была весьма почитаемая – орден Святого Владимира 4-й степени.

Потомственный дворянин контр-адмирал Василий Михайлович Альтфатер писал в своём заявлении о приёме в РККА: «Я служил до сих пор только потому, что считал необходимым быть полезным России там, где могу, и так, как могу. Но я не знал и не верил вам. Я и теперь ещё многого не понимаю, но я убедился... что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришёл сказать вам, что я ваш».

Также в 1917 году осознанно перешёл на сторону советской власти капитан 1 ранга Евгений Андреевич Беренс, ставший в ноябре того же года начальником Морского генштаба. С 24 апреля 1919 по 5 февраля 1920 года он командовал морскими силами советской республики. На его примере видна справедливость утверждения, что в годы Гражданской войны «брат пошёл на брата». Его родной брат капитан 1 ранга Михаил Андреевич Беренс в 1921 году стал последним командующим белым флотом и увёл его остатки в африканскую Бизерту. Аналогичная история произошла и с детьми адмирала Пышнова, сыновья которого, капитаны 1 ранга Борис и Евгений, оказались по разные стороны линии фронта.

Командующий Черноморским флотом потомственный дворянин контр-адмирал Императорского флота Александр Васильевич Немитц после революции стал частным лицом и уехал в родовое бессарабское поместье, где, отказываясь от предложений белых, просидел до 1919 года. Потом добровольно поступил на службу в РККА, где был начальником штаба Южной группы войск 12-й армии под командованием И.Э. Якира, участвовал в сухопутных боях и даже получил орден Красного Знамени.

Ещё одним ярким примером служения большевистской России является назначение комиссаром в Главный морской штаб утончённой красавицы Ларисы Рейснер, профессорской дочери из старого прибалтийского рода баронов Рейснеров. Некоторые документы она даже подписывала с приставкой «фон».

Без погон и кортика

Поставьте себя на место «его превосходительства», перешедшего на сторону советской власти – звания и привилегии офицерам отменены, нет погон и именного оружия. В офицерских собраниях отдыхают «господа-товарищи» – матросы. Офицеров привлекают к черновым работам и матросским вахтам. Не стало фамильной собственности и родовых акций в процветающих предприятиях. Со стороны «товарищей» – недоверие, рядом всё время – бдительное око комиссара. Так что ни о каком «шкурном интересе» говорить не приходится. Эти люди руководствовались честью дворянина и русского офицера. Такой была нравственная позиция лучшей части русской аристократии, оставшейся со своим народом.

После Гражданской войны началось массовое сокращение армии и флота. В РККФ к этому моменту было около 10 000 лиц начальственного состава. Из них уволили около 4000. Главным мотивом оставить на службе были прежде всего профессиональные качества, а не преданность делу партии и политическая лояльность. В итоге уволили красных командиров из унтер-офицеров, старшин и матросов, а царские офицеры и дворяне остались. Вплоть до 1927 года они составляли 87% флотских командиров, а в штабах и того более.

К началу 40-х гг. обозначилось слияние старых специалистов и новых (подготовленных из рабочих и крестьян). В 1938 году наркомом ВМФ СССР стал адмирал Н.Г. Кузнецов, выходец из народа. Бывшие царские офицеры занимают командные должности: заместитель наркома – И.С. Исаков, начальник Главного штаба – адмирал Л.М. Галлер. Перед войной бывшие царские офицеры продолжали службу в основном в штабах, управлениях и военно-морских учебных заведениях и только отдельные офицеры такие, как капитан 1 ранга князь Н.И. Мещерский, в качестве командира корабля.

К сожалению, на советском флоте вплоть до середины 30-х годов так и не был преодолён барьер подозрительности и недоверия к военным специалистам со стороны работников политических и карательных органов. Из этих офицеров многие пережили процессы чисток и фильтрации, отдельные были репрессированы. Сегодня нередко можно услышать, как советскую власть обвиняют, что она поубивала всех оставшихся в России царских офицеров и бывших дворян. Однако факты говорят о другом: большинство красных флотских дворян репрессиям не подверглось и все, пережившие Гражданскую, а многие и Великую Отечественную, умерли своей смертью в славе и почёте. Только адмиралов в советском Военно-морском флоте из бывших царских лейтенантов, мичманов и гардемаринов было около тридцати. Сегодня о них вспоминают редко. Белым адмиралам и офицерам ставят памятники и открывают мемориальные доски, создают фильмы, далёкие от исторической правды. Однако история давно всё расставила по своим местам. Факт остаётся фактом – боевую мощь РККФ создавали вместе с советским народом бывшие офицеры Императорского флота России.



Владимир Просянников, кандидат исторических наук, капитан 1 ранга в отставке

________________
Любопытно

Флотские командиры, конечно, не бедствовали. В начале 1918 года средняя зарплата рабочего составляла 350 рублей, чиновника 300–500 рублей, самая высокая оплата – пост председателя Совнаркома, занимаемый В.И. Лениным, – составляла 807 рублей в месяц. В то же время для высших чинов РККФ денежное содержание составляло 955–1117 рублей. К середине года их оклады выросли до 1500 рублей, а к концу года «красные благородия» получали более 2000 рублей. К 1920 году для командного состава возродили многие привилегии Императорского флота: они были освобождены от физического труда, восстанавливались кают-компании, вводились вестовые для обслуживания, появились знаки различия, разрешалось ношение огнестрельного и холодного оружия, причём наградные сабли и кортики могли носить только бывшие офицеры.
__________
на фото: Июль 1916 г. Элита Балтийского флота. Командующий Балтийским флотом адмирал Канин и его штаб на палубе посыльного судна «Кречет». В первом ряду второй справа капитан 2-го ранга Федор Юльевич Довконт; во втором ряду слева направо: капитан 1-го ранга Василий Михайлович Альтфатер, начальник штаба контр-адмирал Николай Митрофанович Григоров, вице-адмирал Василий Александрович Канин, контр-адмирал Александр Васильевич Колчак, капитан 1-го ранга князь Михаил Борисович Черкасский, неизвестный; в третьем ряду второй справа капитан 1-го ранга Иван Иванович Ренгартен.
Литературная газета
avatar
ARSEN
ГРОССМЕЙСТЕР
ГРОССМЕЙСТЕР


Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Элита Русской Императорской Армии защищала Отечество в рядах Красной Армии

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу

- Похожие темы

 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения